Этапы жизни: три возраста ветерана Ямала Веры Сырниковой

Приступая к материалам о первопроходцах, всегда ожидаешь сюрприза: казалось бы, пишешь о человеке, но затрагиваешь огромные предприятия и коллективы. Вот так из-под пера журналиста вырастает эпоха. Ибо она и есть – люди и судьбы.

Не «шерше ля фам»
Что такое Тюменский Север в далекие 70-е годы прошлого века? Сплошной экстрим: суровый быт, бездорожье, работа «двадцать четыре на семь». Однако народ валом валил в Сургут, Нижневартовск, Надым. Новый Уренгой и Ноябрьск еще только разворачивались.

Зимой 1978-го в Сургут из Челябинска приехала Вера Сырникова, кондитер с опытом работы в заводской столовой одного из машиностроительных гигантов. В нефтяной регион она прибыла с квалификацией «повар» и попала, что называется, в десятку: на всех промыслах была нехватка стряпух, говоря языком советской эпохи.

– Встретил меня Вадим Петрович Суворов, командир над трассовыми столовыми нефтеносного Сургутского района. Глянул документы и отправил в отдел кадров, с местом в общежитии вопрос решил за пять минут. Предупредил, что вечером будет вертолет, времени на раскачку нет: на буровых некому мужиков кормить, а в нефтянке как полопаешь, так и потопаешь.

Эту поговорку Вера Константиновна слышала потом не раз, да и сама говорит о том периоде образно, давая меткие характеристики обстоятельствам и людям.

– Перво-наперво хочу рассказать о женщинах-северянках. Если бы не их присутствие в мужских коллективах, то не было бы на промыслах такой созидательной работы: контингент собрался непростой, приезжали в необжитые регионы не пай-мальчики. Работали мы в котлопунктах не поднимая головы: пять раз в день приходила бригада в вагончик-столовую, это 17 мужчин от 20 до 50 лет. Всех надо накормить, напоить, каждому сказать доброе слово, – собеседница делает паузы в разговоре, словно погружаясь в ту атмосферу.

В конце 70-х мороз под 40 был нормальным явлением, холода держались месяцами. От полноценного питания во многом зависело самочувствие буровицкого спецназа: не секрет, что нефть находится на кончике долота. Бурение было и остается основным двигателем нефтедобычи. Вере посчастливилось работать в бригадах Холмогорского управления буровых работ, легендарного предприятия, родоначальника всех ноябрьских и ямальских нефтяных побед.

– Довелось работать с бригадой Валеры Фомина, – продолжает Вера Константиновна. – Если буровые по кустам вспоминать, то они шли почти по порядку. Перебрасывали с куста на куст, поваров не хватало. Слава о моей выпечке бежала впереди приказов о переводе, сарафанное радио разнесло весть о пирожках и булочках Сырниковой далеко по округе. На первом кусте стояла бригада Сан Саныча Шрайнера, порядок был образцово-показательный. Буровой мастер на кусте – бог и царь, без него муха не пролетит и волос с буровицкой головы не упадет. Его слово – закон. Поставил на территории шлагбаум, установил строжайший сухой закон и к поварихам мужиков не пускал. На Новый год я испекла им песочные торты на сливочном масле. С ежиками и шоколадными грибочками. Все бригады обзавидывались, звонили в контору в Сургут (это уже потом девчонки рассказали), кричали по рации диспетчерам, что, дескать, одни без хлеба третьи сутки сидят, а другие тортами и прочими плюшками балуются. Пекарня в сильные морозы, бывало, останавливалась, это правда. Однажды у меня мешок муки сразу ушел – стопки блинчиков были высотой в полметра: сметали за один присест. Еще помню, что куриные яйца привозили в деревянных ящиках, лежали они там в опилках и стружке.

Запах Вериных обедов
А это и борщи, и пампушки, и плов, и котлеты.

– Старалась, чтобы блюда не повторялись, – улыбается Вера Константиновна. – Из Сургута с перевахтовки специи с собой привозила. Часто на буровую закидывали перемороженные овощи, надо было быстро-быстро, пока не оттаяли, перебрать картошку, морковку, свеклу, нашинковать, чтобы они не потекли, разложить нарезанное по пакетам. Упаковка была в дефиците, приходилось все заранее запасать.

Помнит Вера легендарных бурил, многих из которых сегодня уже нет: Владимира Викторовича Сурина, Валерия Дмитриевича Фомина, Александра Александровича Шрайнера. Как нет и первого начальника ХУБРа Владимира Петровича Шкляра.

– Летом 2010-го организовали встречу по поводу 32-й годовщины работы на Холмах. Повидались тогда с Владимиром Сахно, Сашей Бурлаковой – бессменной секретаршей начальников ХУБРа, Александром Кротовым. Виделись с Виктором Павловичем Макаровым и Анатолием Ильичом Мишиным. Поваров всегда пугали вредными мастерами, а они были требовательными и щепетильными во всем, что касалось работы: таким образом во многом сохраняли жизнь своим подчиненным, – констатирует Сырникова. – Хотела еще о нашей кадровичке пару слов сказать – Ефросинье Ивановне Акельевой. В Сургуте я у нее оформлялась, и в тот же день меня на куст отправили. Так она отдала мне свои рукавицы, чтобы я руки в тайге не морозила (там-то их не купишь). Долго хранила эти рукавички, ведь это был подарок от первых людей, с которыми меня столкнул Север. Все они оказались добрыми, внимательными, заботливыми. Золотыми…

Справка
Холмогорское управление буровых работ (ХУБР) было создано в соответствии с письмом Министерства нефтяной промышленности от 23.01.1975 № АЖ-419 и приказом Главтюменнефтегаза от 14.02.1975 № 104. Входило в состав Западно-Сибирского объединения буровых работ, которое впоследствии было переименовано в производственное объединение «Сургутнефтегаз». Первая эксплуатационная скважина № 403 на кусте № 1 забурена 5 ноября 1975-го бригадой мастера Валерия Фомина. В феврале 1981-го ХУБР на основании приказа Миннефтепрома передан в объединение «Ноябрьскнефтегаз». Численность работающих в подразделениях управления – 2 000 человек.