Региональное управление ФСБ России по Тюменской области рассекретило архивные документы, охватывающие период с 1949 по 1953 годы.
Материалы, собранные в рамках проектов «Обелиск» и «Без срока давности», проливают свет на деятельность пособников нацистов – бывших полицейских, старост и карателей. На основе этих свидетельств наша редакция продолжает серию публикаций об опасных государственных преступниках, перешедших на сторону врага в годы Великой Отечественной войны.
Сегодня мы расскажем о рядовом Иване Григорьевиче Григоренко, 1925 года рождения, уроженце села Братешки Полтавской области. За свои преступления он был приговорен военным трибуналом к высшей мере наказания – расстрелу и конфискации имущества.
БАШМАКИ — НАГРАДА ЗА РАССТРЕЛ
Судом было установлено, что Иван Григоренко, будучи военнослужащим Советской армии, во время отпуска по ранению оказался в селе Серафимовка Ставропольского края. Вскоре после этого населенный пункт был захвачен немецкими войсками. Вместо того чтобы вернуться в свою часть, Григоренко остался в оккупированном населенном пункте.
Материалы дела свидетельствуют, что в августе 1942 года, по предложению местного начальника полиции Коваленко, Григоренко добровольно поступил на службу в немецкую полицию. Он занимал должность следователя до декабря того же года. Приняв присягу на верность оккупационным властям, он получил в распоряжение лошадь и оружие с боеприпасами. С этого момента он активно участвовал в карательных акциях против мирного населения.
В сентябре 1942-го в районе села Серафимовка он помог полиции задержать группу из 20-25 человек еврейской национальности, а затем участвовал в их расстреле.
«Полицейскими были арестованы две многодетные еврейские семьи. Фамилии не помню, но знаю, что главой одной из них был сапожник. А в другой семье я знал девушку по имени Роза, с которой дружил, но фамилии не помню. Когда мы пришли к ним домой, там были не все. Вечером Роза и ее сестра пришли в полицию, и их тоже арестовали», – уточнял Григоренко на допросе.
После расстрела в знак благодарности Григоренко получил вещи казненных: три платья, фетровые боты, заготовки для дамских туфель, покрывало и часы.
«Лично я из своей винтовки вел прицельный огонь по впереди стоящим советским гражданам еврейской национальности. Я произвел три выстрела, но сколько именно я убил человек, показать затрудняюсь, так как я стрелял не один. Когда жертвы упали в яму, то среди них еще были живые, их добивали», – вспоминал подсудимый.
Кроме того, будучи следователем, Григоренко занимался учетом комсомольцев, допрашивал их, участвовал в обысках и изъятии имущества у жителей села Серафимовка. Также он дважды выезжал в соседние села для облав против партизан.
В ноябре 1942 года мужчина был завербован представителем гестапо Хаустовым в качестве секретного сотрудника. Ему было поручено выявлять и доносить о деятельности коммунистов, партизан и их помощников.
БЕЗЖАЛОСТНО УБИВАЛ СОГРАЖДАН
Во время судебного заседания Иван Григоренко заявил: «Я осознаю суть предъявленных мне обвинений. Признаю себя виновным лишь частично – в участии в расстреле советских граждан. В остальной части обвинения вину свою не признаю».
Свои поступки он объяснил тем, что не имел возможности покинуть территорию, находившуюся под оккупацией.
Однако в ходе предварительного следствия не было выявлено никаких попыток Григоренко перейти на сторону советских войск или партизан. Напротив, его активная и сознательная помощь оккупационным властям, а также личное участие в арестах и расстрелах советских граждан еврейского происхождения, включая присвоение их имущества, подтверждаются показаниями свидетелей – М.А. Емельянова, О.Г. Хаустова, В.П. Щербакова.
ВИНА ДОКАЗАНА
Подсудимый не оспаривал факта совершения им противоправных действий ни на этапе следствия, ни в ходе судебного разбирательства. Единственное, чего он добивался в своей кассационной жалобе, – это смягчения назначенного ему наказания.
Суд, руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР № 22/М/16/У/сс от 25.11.1943 года «О квалификации действий советских граждан по оказанию помощи врагу в районах, временно оккупированных немецкими захватчиками», правильно определил характер преступных действий Ивана Григоренко как измену Родине, подпадающую под статью 58-1б Уголовного кодекса РСФСР.
Собранные доказательства неопровержимо подтвердили вину Ивана Григорьевича, и его признание виновным в измене Родине было полностью обоснованным. Учитывая все обстоятельства дела, высшая мера наказания была назначена ему справедливо. В связи с этим оснований для опротестования вынесенного по делу И.Г. Григоренко решения не усматривается.
По материалам регионального управления ФСБ России по Тюменской области